Конституционный Суд запретил задерживать нетрезвых лиц на срок свыше 48 часов

08 декабря 2016

Гражданин Сизиков, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, был задержан сотрудниками московской полиции по обвинению в мелком хулиганстве. Под стражей в ожидании суда он провёл в общей сложности 59 часов, в то время как согласно Конституции РФ (часть 2 статьи 22) лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов.

Тем не менее, часть 4 статьи 27.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях (КоАП РФ) допускает, что в отношении лица, находящегося в состоянии опьянения, установленный законом срок задержания начинает течь не с момента доставления в отделения, а лишь после вытрезвления задержанного. Сочтя это законоположение несправедливым и не соответствующим Основному закону страны, Сизиков обратился в Конституционный Суд РФ, который встал на его сторону и признал часть четвёртую статьи 27.5 КоАП РФ неконституционной.

Формальное толкование данной статьи, по сути, позволяло правоохранительным органам задерживать лиц, находящихся в состоянии опьянения, на срок, превышающий 48 часов, или вовсе на неопределённый срок. Как правильно указал КС РФ, задержание на неопределенный срок не может рассматриваться как допустимое ограничение права каждого на свободу и личную неприкосновенность и, по сути, является умалением этого права. В российской правовой системе должно быть исключено любое отступление (чем бы оно ни аргументировалось и какие бы формы ни принимало) от закрепленных в Конституции Российской Федерации и нормах международного права гарантий свободы и личной неприкосновенности.

Кроме того, КС сделал важное разъяснение по поводу того, насколько обоснованным может вообще быть применение в тех или иных случаях такой меры, как административное задержание:

лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, может быть подвергнуто административному задержанию в исключительных случаях — только если его необходимость продиктована конкретной правоприменительной ситуацией (обстановкой), объективно подтверждающей, что без применения данной административно-принудительной меры невозможны установление личности нарушителя, выявление обстоятельств совершенного административного правонарушения, правильное и своевременное рассмотрение дела об административном правонарушении и исполнение принятого по его результатам постановления. При этом предусмотренные частями 1-3 статьи 27.5 КоАП Российской Федерации для административного задержания сроки, которые подлежат неукоснительному соблюдению при производстве по делам об административных правонарушениях, определяют максимальные временные пределы внесудебного ограничения свободы лица, привлекаемого к административной ответственности, что не освобождает уполномоченных должностных лиц от обязанности делать все возможное для скорейшего достижения целей, на которые направлена эта мера, в интересах безотлагательного рассмотрения дела об административном правонарушении, совершенном задержанным лицом.

<…>

Соответственно, административное задержание, предусмотренное частью 3 статьи 27.5 КоАП Российской Федерации, может быть признано правомерным лишь при условии, что оно осуществлялось не просто в связи с совершением административного правонарушения, влекущего в качестве одной из мер административного наказания административный арест, а действительно было необходимо и соразмерно, в том числе по времени ограничения свободы задержанного лица, конституционно значимым целям охраны правопорядка и общественной безопасности, неотвратимости административной ответственности и справедливого разбирательства дел об административных правонарушениях. При этом должностные лица, осуществляющие производство по делам об административных правонарушениях, должны — исходя из того, что данная административно-принудительная мера является не чем иным, как одной из форм ограничения конституционного права на свободу и личную неприкосновенность, — избегать необоснованного вторжения в сферу индивидуальной (личной) автономии граждан, не допускать избыточного ограничения свободы лиц, в отношении которых она применяется, и во всяком случае соблюдать императивный запрет на их досудебную принудительную изоляцию от общества на срок более 48 часов.

Таким образом, жалоба гражданина Сизикова была признана обоснованной, а оспариваемая статья признана не соответствующей Конституции в той мере, в какой она допускает задержание гражданина на срок свыше 48 часов. Федеральному законодателю рекомендовано внести в эту статью соответствующие изменения, а пока они не внесены, правоохранительные органы и суды обязаны впредь руководствоваться разъяснениями, данными КС РФ по данному делу.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2016 г. N 25-П опубликовано в «Российской Газете» (Федеральный выпуск №7145 (277)) 7 декабря 2016 года.

Позвоните нам
прямо сейчас
или
8 (952) 268-99-78

Понедельник – пятница: с 10:00 до 21:00
Суббота, воскресенье: выходные дни

Закажите
обратный звонок

Ваши контактные данные
остаются строго
конфиденциальными